Last Goodbye - Barbara Lahr

Stop all the clocks, cut off the telephone,

Prevent the dog from barking at a juicy bone,

Silence the pianos and with muffled drum

Bring out the coffin, let the mourners come.

Let aeroplanes circle moaning overhead

Scribbling in the sky the message «He Is Dead»,

Put crêpe bows round the white necks of the public doves,

Let the traffic policemen wear black cotton gloves.

He was my North, my South, my East and West,

My working week and my Sunday best,

My moon, my midnight, my talk, my song;

I thought that love would last forever, I was wrong.

The stars are not wanted now: put out every one;

Pack up the moon and dismantle the sun;

Pour away the ocean and sweep up the wood.

For nothing now can ever come to any good.

Wystan Hugh Auden (1907−1973)

Иосиф Бродскоий:

Часы останови, забудь про телефон

И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.

Накрой чехлом рояль;

под барабана дробь

и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,

начертит в небесах «он мёртв» над головой,

и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,

регулировщики — в перчатках чёрных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,

мой шестидневный труд, мой выходной восторг,

слова и их мотив, местоимений сплав.

Любви, считал я, нет конца.

Я был неправ.

Созвездья погаси и больше не смотри

вверх.

Упакуй луну и солнце разбери,

слей в чашку океан, лес чисто подмети.

Отныне ничего в них больше не найти.

Похоронный блюз Уистен Хью Оден

Наталья Оберегова

Часы останови, звонки не принимай,

Пусть лакомая кость смирит собачий лай,

Закрой фортепиано, и под глухую дробь

У гроба раздели с сиротами их скорбь.

Пусть самолеты с воем расчертят небосклон

Невыносимой фразой: Ушел из жизни Он,

Пусть носят траур голуби нагрудников взамен,

И черные перчатки наденет полисмен.

Он был моим Востоком, и Западом моим,

И Севером, и Югом;

работой, выходным,

Он был мне ночь, и полдень, беседа и куплет,

Любовь казалась вечной, на самом деле — нет.

Теперь и звезд не нужно, снимай все до одной;

Сверни луну и солнце уже навечно скрой;

Пусть океан расплещется, и будет лес сметен.

Всей жизни смысл теряется после похорон.

Ferma tutti gli orologi, stacca il telefono,

Impedisci al cane di abbaiare a un osso succoso,

Silenziano i pianoforti e con tamburi ovattati

Tira fuori la bara, lascia che vengano le persone in lutto.

Lascia che gli aeroplani girino in cerchio gemendo sopra di loro

Scarabocchiando nel cielo il messaggio «È morto»,

Mettete fiocchi di crespo intorno al collo bianco delle colombe pubbliche,

Che i vigili urbani indossino guanti di cotone nero.

Era il mio Nord, il mio Sud, il mio Oriente e il mio Occidente,

La mia settimana lavorativa e la mia domenica migliore,

La mia luna, la mia mezzanotte, il mio parlare, il mio canto;

Pensavo che l'amore sarebbe durato per sempre, mi sbagliavo.

Le stelle non si vogliono ora: spegnetele tutte;

Imballa la luna e smantella il sole;

Versa via l'oceano e spazza via il bosco.

Per nulla ora può mai venire a nulla di buono.

Wystan Hugh Auden (1907-1973)

Иосиф Бродскоий:

Часы останови, забудь про телефон

È un giorno che costa, che non è acceso.

Накрой чехлом рояль;

под барабана дробь

и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,

начертит в небесах «он мёртв» над головой,

и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,

регулировщики — в перчатках чёрных пусть.

Su был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,

мой шестидневный труд, мой выходной восторг,

слова и их мотив, местоимений сплав.

Любви, считал я, нет конца.

Я был неправ.

Созвездья погаси и больше не смотри

верх.

Упакуй луну и солнце разбери,

слей в чашку океан, лес чисто подмети.

Отныне ничего в них больше не найти.

Похоронный блюз Уистен Хью Оден

Наталья Оберегова

Часы останови, звонки не принимай,

Пусть лакомая кость смирит собачий лай,

Закрой фортепиано, и под глухую дробь

У гроба раздели с сиротами их скорбь.

Пусть самолеты с воем расчертят небосклон

Невыносимой фразой: Ушел из жизни Он,

Пусть носят траур голуби нагрудников взамен,

Sono in attesa di una domanda.

Он был моим Востоком, и Западом моим,

И Севером, и Югом;

работой, выходным,

Он был мне ночь, и полдень, беседа и куплет,

Любовь казалась вечной, на самом деле — нет.

Теперь и звезд не нужно, снимай все до одной;

Сверни луну и солнце уже навечно скрой;

Пусть океан расплещется, и будет лес сметен.

Всей жизни смысл теряется после похорон.