Наша борьба -

Я проснулся в мировом настроенье:

Простиралось предо мной воскресенье.

Я из душа щебетал, будто птенчик:

«Муся, мужу принеси полотенчик!»

А в обед пришёл Чурилин с цветами,

Долго ручки целовал моей даме.

Пили белое вино, ели стюдень.

Мы ж не гопники — культурные люди.

В телевизоре — Филипп Кьеркегоров,

А после — новости про то да про это.

И вдруг показывают нам прокурора.

Прокурор с утра — дурная примета.

А лицо у прокурора такое…

Ух, ну прям «не подходи — арестую!»

Возмущённое лицо, правовое.

Оказалось, он узнал, что воруют!

Он сказал: «С воровством начинаем борьбу!

Мы исправим горбатых могилою!

Налечу, говорит, растопчу, говорит,

Проглочу, говорит, не помилую!»

Тут я встал: «Слава Богу, мы дожили!»

—

Прослезился и выпил до дна.

А Чурилин сказал: «Ах ты, боженьки!

Ты совсем дурачок, старина!»

И стал рассказывать какие-то страсти

Про войну каких-то кланов у власти,

Что под маскою борьбы за порядок

Они ж посодют просто всех, кого надо.

Про чекистов, про семью, про интриги,

Кому «Челси», говорит, кому фиги,

И как едят друг друга бизнес-элиты.

А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»

«Да!

Там по-взрослому война, по-большому!

Реваншисты реформаторов дуют!

А нам покажут интерактивное шоу,

Называется «Где раки зимуют».

Ну, а ты-то, — говорит, — из каковских?

Огласи-ка, — говорит, — своё кредо.

Ты за питерских или за старокремлёвских?"

Я вообще-то, говорю, за «Торпедо».

И я так скажу:

Есть теперь в «Газпроме» газ — это раз,

А у граждан есть права — это два,

И пока свободы есть — это шесть.

Правда, денег нет совсем — ну, это семь.

Но тем, кто станет выступать,

Я не буду наливать.

Недоволен — пей «Боржоми» —

Это триста двадцать пять!

Я расстроился, и стал я суровый,

И прогнал его я без посошковой.

Было слышно, как кричит он в подъезде:

«Вспоминайте о XVII съезде!»

Он испортил мне, подлец, воскресенье,

Но что хуже, он посеял сомненья.

Мы-то все кричим «ура!», как бараны,

А всего делов, что борются кланы.

Я запутался в интригах — то ль чукотских,

То ли питерских, то ль старокремлёвских.

С подозрением читаю я прессу:

Вроде — факты, только в чьих интересах?

Вот пишут, в Питере плюс два, снег растает,

А в Москве, наоборот, минус двадцать.

И сижу я целый день и гадаю:

А кому же это выгодно, братцы?

Так неужели ж так дела наши плохи?

Но должны ж мы возмутиться когда-то?

Мы ж хозяева страны, а не лохи!

Мы ж как скажем!

Да?.. Чё молчите, ребята?

Mi sono svegliato con l'umore del mondo:

La domenica si stendeva davanti a me.

Cinguettai dalla doccia come una ragazza:

"Musya, porta un asciugamano a tuo marito!"

E all'ora di pranzo venne Churilin con dei fiori,

Mani lunghe baciarono la mia signora.

Abbiamo bevuto vino bianco e mangiato studen.

Non siamo gopnik, persone colte.

In TV - Philip Kierkegaard,

E dopo - notizie su questo e quello.

E all'improvviso ci mostrano il pubblico ministero.

Il pubblico ministero al mattino è di cattivo auspicio.

E il volto del pubblico ministero è così...

Wow, beh, solo "non avvicinarti - ti arresterò!"

Faccia indignata, legale.

Si è scoperto che ha scoperto che stavano rubando!

Ha detto: “Iniziamo la lotta contro i furti!

Correggeremo la tomba gobba!

Volerò, dice, calpesterò, dice,

Lo ingoierò, dice, non perdonerò!

Poi mi sono alzato: "Grazie a Dio, siamo sopravvissuti!"

—

Ho versato una lacrima e ho bevuto fino in fondo.

E Churilin disse: “Oh, dèi!

Sei un completo sciocco, vecchio!"

E cominciò a raccontare alcune passioni

Sulla guerra di alcuni clan al potere,

Cosa c'è sotto la maschera della lotta per l'ordine

Metteranno semplicemente tutti quelli di cui hanno bisogno.

Sui Chekisti, sulla famiglia, sugli intrighi,

Chi dice Chelsea, chi se ne frega

E come le élite economiche si mangiano a vicenda.

E mi sono seduto e ho solo detto: "Sì, vai!"

"Sì!

C'è una guerra per adulti, in grande stile!

I revanscisti dei riformatori stanno soffiando!

E ci verrà mostrato uno spettacolo interattivo,

Si chiama "Dove vanno in letargo i gamberi".

Bene, e tu, - dice, - da che tipo?

Annuncia, - dice, - il tuo credo.

Sei per San Pietroburgo o per il vecchio Cremlino?"

In realtà, dico, per "Torpedo".

E dirò questo:

Ora c'è benzina a Gazprom - questo è il momento

E i cittadini hanno diritti: questi sono due,

E finché ci sono libertà, sono sei.

È vero, non ci sono soldi - beh, sono sette.

Ma per coloro che parleranno,

non verserò.

Insoddisfatto - bevi "Borjomi" -

Sono trecentoventicinque!

Mi sono arrabbiato e sono diventato severo,

E l'ho cacciato via senza intoppi.

Si udì gridare all'ingresso:

"Ricorda il 17° Congresso!"

Mi ha rovinato la domenica, mascalzone,

Ma peggio, ha seminato dubbi.

Gridiamo tutti "Evviva!" Come pecore,

E l'unica cosa è che i clan stanno combattendo.

Sono rimasto invischiato in intrighi - o Chukchi,

O Pietroburgo, o il vecchio Cremlino.

Ho letto con sospetto la stampa:

Come - fatti, ma nell'interesse di chi?

Qui scrivono, a San Pietroburgo più due, la neve si scioglierà,

E a Mosca, invece, meno venti.

E mi siedo tutto il giorno e mi chiedo:

E chi ne beneficia, fratelli?

Quindi è davvero così male per noi?

Ma dovremmo indignarci a un certo punto?

Siamo i padroni del paese, non gli idioti!

Lo diremo!

Sì?.. Perché state zitti ragazzi?