Гот - Otto Dix

Она бритвой обрезала волосы

И покрасила их в черный цвет.

На запястьях — кровавые полосы,

И дороги назад уже нет.

Вечный траур, тоска и распятия.

Нет улыбок на черных губах.

Эти дети играют в проклятия

И желают остаться во снах.

Ночь у них за богиню считается,

А за бога — кровавый закат.

Их так много по миру скитается —

Этих мрачных и бледных ребят.

Вечный траур, тоска и распятия.

Нет улыбок на черных губах.

Эти дети играют в проклятия

И желают остаться во снах.

Она дверь заперла в свой мир наглухо.

Может, демон за нею придет.

И обняв, он прошепчет ей на ухо:

«Спи спокойно, мой маленький гот».

Вечный траур, тоска и распятия.

Нет улыбок на черных губах.

Эти дети играют в проклятия

И желают остаться во снах.

Si è tagliata i capelli con un rasoio

E li ha dipinti di nero.

Sui polsi - strisce insanguinate,

E non si torna indietro.

Lutto eterno, malinconia e crocifissione.

Non ci sono sorrisi sulle labbra nere.

Questi ragazzi stanno giocando a maledizioni

E vogliono rimanere nei sogni.

Considerano la notte una dea,

E per Dio - un tramonto sanguinante.

Ce ne sono così tanti che vagano per il mondo -

Questi ragazzi cupi e pallidi.

Lutto eterno, malinconia e crocifissione.

Non ci sono sorrisi sulle labbra nere.

Questi ragazzi stanno giocando a maledizioni

E vogliono rimanere nei sogni.

Ha chiuso a chiave la porta del suo mondo.

Forse il demone verrà a prenderla.

E abbracciandolo, le sussurra all'orecchio:

"Dormi bene, mio ​​piccolo goth."

Lutto eterno, malinconia e crocifissione.

Non ci sono sorrisi sulle labbra nere.

Questi ragazzi stanno giocando a maledizioni

E vogliono rimanere nei sogni.