Костыль - Анна Герман

Куда я спрячу вечную тревогу,

Куда исчезнет память — не пойму.

Костыль тяжел, костыль идет в дорогу,

Дорогу уступите вы ему.

Мальчишке было лет совсем немного,

Он в бой ходил под пулеметный свист.

Сейчас он ходит трудно, одноного,

Чтоб вы могли отплясывать свой твист.

А ведь и он отплясывал когда-то…

Потом, в свои семнадцать с небольшим,

Пошел «плясать» огнем из автомата,

Сквозь рев войны врага сражая им.

Он сшит из нервов, а не из гранита,

Всей сутью жизни к подвигу готов.

А где была нога его зарыта —

Там ни могилы нету, ни цветов.

Я не в укор вам, люди доброй воли.

Пускай цветут и пенятся сады!

И дай вам Бог такой не видеть доли

И никогда не плакать от беды.

Я лишь хочу сказать, геленджичане:

Увидев ветерана с костылем,

Вы поклонитесь, вспомните с печалью,

О всех, благодаря кому и мы живем.

Dove posso nascondere l'ansia eterna,

Dove il ricordo scomparirà - non capisco.

La stampella è pesante, la stampella va sulla strada,

Lascia il posto a lui.

Il ragazzo aveva pochissimi anni,

Andò in battaglia al suono del fischio di una mitragliatrice.

Ora cammina duro, solo,

In modo che tu possa ballare la tua svolta.

Ma ha anche ballato una volta...

Poi, all'età di diciassette anni,

Sono andato a "ballare" con il fuoco automatico,

Attraverso il ruggito della guerra del nemico, uccidendoli.

È cucito di nervi, non di granito,

Con tutta l'essenza della vita, sono pronto per un'impresa.

E dov'era sepolto il suo piede -

Non c'è tomba, non c'è fiori.

Non vi rimprovero, gente di buona volontà.

Che i giardini fioriscano e spumeggiano!

E Dio ti proibisca di non vedere la condivisione

E non piangere mai dai guai.

Voglio solo dire, gente di Gelendzhik:

Vedere un veterano con una stampella,

Ti inchinerai, ricorderai con tristezza,

Di tutti, grazie a chi viviamo.